12 заметок с тегом

Кавказ

Позднее Ctrl + ↑

Приэльбрусье и Эльбрус. День девятый. Днёвка на поляне Азау

К оглавлению

Чётко выраженного подъёма на сей раз не было, однако к восьми все уже повылезали из палаток. То ли привычка сработала, то ли неожиданная гостья сон спугнула.

В появлении человека, удивившегося группе туристов, обосновавшихся на заднем дворе учебно-научной базы, ничего странного не было: мы ещё вчера его ждали. Но ждали-то пресловутого дядю Мишу, а пришла какая-то женщина. «А он, — говорит, — в Ставрополье». Разрешила нам остаться, только просила по территории не шастать, чтобы местным на глаза не показываться. Ну а просто так, мол, к нам никто не зайдёт — никому особо этот закуток не нужен.

Оно и видно: выглядит он весьма запущенным. Один только полуразвалившийся автобус под сосной чего стоит (чего вот стоит там, весь такой забытый?). Да и беседка кажется давно брошенной в состоянии «ещё чуть-чуть и будет готова». Зато тут чисто и безлюдно. А у реки толпы гуляющих и полно мусора. Так себе соседство было бы. А тут мы теперь относительно легально обитаем.

Интересно, сколько лет он тут живёт?

Позавтракав, начали потихоньку разбредаться по поляне. Возле неприметной калитки, через которую мы выходили с территории в большой мир, поймала нас та женщина ещё раз. Предупредила, чтобы сидели тихо, ибо внезапно нагрянуло начальство. Оному она про нас ничего не сказала, и ежели возникнут вопросы, надобно нам прикинуться мимо проходящми. Дескать, ничего не знаем, забрели случайно — на площади нас сюда отправили, — хулиганить не будем и можно мы останемся?

Просушка-проветриваени спальников.

На сегодня программа минимум для всех: помыться-постираться и собраться перед перемещением в базовый лагерь под Приютом одиннадцати. Перспектива стирки ручками в ледяной воде и понимание, что за холодную ночь, сдобренную утренней росой, ничего кроме штанов-футболок-носков не высохнет (и те, вполне вероятно, придётся сушить на себе), удивительным образом действует на одежду. Одним своим видом она переводит более крупные вещи вроде ветрозащиты или тёплой поларки в разряд чистых, стирке не подлежащих.

Сегодня же была возможность расслабиться и разгуляться: 100 рублей за одну порцию вещей, отправленную в машинку и солнечный день, обещавший покинуть нас только вечером, позволяли. Ну мы и разошлись. В гостинице, видимо, не ожидали, что наши две кучи одежды будут выглядеть столь внушительно, и быстренько передоговорились на 200 рублей за закладку. А мы ведь заранее уточнили ограничение на загрузку машинки. И даже не выбрались за него. Всего-то килограмм 15 барахла. Кстати, интересно, насколько легче оно стало после стирки и окончательного высыхания, когда смылись пыль дорог и следы трудов?

Турник для желающих размяться.

Пока наша одежда самостоятельно делалась чистой, мы по очереди уходили через лесок до гостиницы — в гости к душу. Кавказское солнце на сей раз было особенно убедительно в своих стараниях поджарить нас: сгорел даже Луизин нос, от природы смуглый. Чего уж говорить о лицах остальных. Так вот к чему я это? Друг друга-то мы видели, а вот себя — не особо. А в душе том было зеркало. Большое. И какой-то незнакомый мне краснокожий (или краснорожий?) человек подозрительного вида. У нас с ним было время пообщаться и стать ближе: привести то, что смотрело на меня из зеркала, к тому, что я ожидала в нём увидеть. Часть загара при этом традиционно куда-то смылась.

Первая партия одежды.

В кафе свежевымытых нас угощали чаем с вареньем из шишек. Я давненько уж на него посматривала, опасаясь брать. Попробовала, чуть не слиплась и поняла, что опасения мои были вполне справедливыми. А Луизе, кажется, понравилось. Там же всех угощали в меру шустрым вай-фаем и электричеством. И новостями с телевидения. Без последнего, впрочем, можно было бы обойтись: ничего там хорошего не было. Пожары, происшествия, какая-то очередная политика... Всё-таки здорово порой совсем отключаться от этого.

Возле входа в кафе. На заднем плане, там, где два столба рядышком, начинается тропинка к нашему лагерю.

В третий раз к нам на огонёк заглянула всё та же женщина. Я даже должности её не знаю или ещё какого обозначения. Неудобно как-то. Ладно, пусть и остаётся «той женщиной» — всё равно это был последний её визит.

Спросила, кто у нас старший. А мы же так просто ответить на этот вопрос не можем, у нас же по ситуации. Запросили уточнение: «А Вы с какой целью интересуетесь?». Оказалось, наше проникновение всё-таки заметили: рабочие кабель тянули там, откуда замечательно видны две яркие палатки. И теперь нужен человек, который от имени группы пойдёт договариваться об ещё одной ночёвке, не подставив дядю Мишу с его, видимо, маленьким бизнесом.

Кто у нас старший в этом случае? Конечно, Саша: и выглядит солиднее остальных, и юрист у нас именно он. Тот, по пути сняв бандану, преращавшую его в немного одичавшего туриста, провел успешные переговоры. Начальник оказался вполне адекватным человеком, и о нас был, видимо, сходного мнения. Осада закончилась: нам разрешили отстаться. Естественно, совершенно бесплатно. Вот Шамиль-то обрадуется.

К середине дня все успели преобразиться. Даже первая партия вещей уже подсохла. Устроившись в беседке, мы не торопясь обедали. Сегодня нас радовал салат из свежих овощей в компании солянки. К ним присоединился арбуз. И да, мы не лопнули.

Колбаска, лимончик... Чую, солянка на подходе.

Где-то на середине арбуза в гости пожаловал Шамиль. Поначалу он сделал вид, что искренне озабочен нашей судьбой, но вышел из роли, услышав, продолжение (оно же, видимо, окончание) истории про то, как мы тут обосновались. Ожидая именно такой реакции, мы дружно прикинулись дурочками, чтобы продлить себе удовольствие: пригласили порадоваться за нас, радушно угостили арбузом. И совершенно не удивились скорому его уходу. И готовы были поспорить, что больше он с нами не заговорит. Вот только спорить было не с кем...

Весь день мы усиленно отдыхали. Гуляли по поляне и окрестностям: к подъёмнику, к сувенирной лавке (сейчас только глянуть, покупать что-то проще уже после спуска), к реке, к водопаду неподалёку... Или потихоньку перебирали вещи, отделяя то, что можно оставить внизу, ибо на Эльбрусе оно не понадобится.

Кто-то заменил синтепоновую жилетку на пуховку, до сей поры лежавшую в закладке. Кто-то оставил всякую мелочёвку вроде использованных батареек и описаний пройденных перевалов, больше не нужную, но болтающуюся в рюкзаке. Скальное снаряжение тоже собиралось перекантоваться внизу, осознавая свою бесполезность в осташиеся дни похода. Зато пара книжек и читалка однозначно собирались наверх, ибо намечался у нас ещё как минимум один день отдыха, подразумевающий отлёживание боков в палатке с перерывами на еду.

Подъёмник. Вдали виднеется станция «Старый кругозор».
Вода в реке намекает, что дело к вечеру: по утрам она прозрачная, постепенно мутнея в течение дня.

Кстати, о еде. Часов в семь вечера мы вновь отправились всё в то же кафе. В лагере добровольно остался Данил. Луиза подумывала об этом же, но поверив в то, что человеку с гитарой и одному скучно не будет, тоже ушла с нами. Там нас ждал объявленный любимым стол (единственный вмещающий всю группу), уже распробованный чай и всё так же вещающий что-то нерадостное телевизор.

«Домой» мы возвращались по темноте. Какие-то девицы из кустов со смехом спросили у нас пароль, ответил им кто-то из парней, басом. Те резко притихли. В лагере тихонько играл что-то Данил и всё было уже какое-то родное. Наверное, вторая ночёвка на том же месте сказывалась. Завтра у нас подъём к Приюту одиннадцати. Почти на два километра вверх, то есть. Частично на подъёмнике, остальное ножками. Не особо обширная культурная программа, так что, раннего подъёма можно не опасаться.

День десятый, ненастный. Поляна Азау — Приют Одиннадцати

2019   Кавказ

Приэльбрусье и Эльбрус. День восьмой. О прогулках по воде и в облаках и о неожиданных поворотах

К оглавлению

После вчерашнего дня напрашивался на сегодня поздний подъём. От щедрот своих Лёха назначил оный аж на 6:30.

И вот что я вам скажу: утренние руководители бывают ощутимо добрее вечерних. Аж на полчаса.

Правда, нашлись саботажники, попытавшиеся организовать пробуждение группы даже до шести, но Алексей Александрович на их провокацию не поддался и мужественно валялся в палатке часов до семи. Я тоже уже второе утро подряд не обнаруживала у себя желания выковыриваться из спальника в столь ранний час, а посему охотно его в этом поддержала.

Жаль, ленивое настроение руководителя оказалось столь непостоянным и закончилось в семь утра. Впрочем, если за сегодня мы переберёмся на поляну Азау, завтра у нас будет день отдыха. Настоящий день отдыха, я имею в виду, без всяких там горных забегов под рюкзаками.

Ни следа вчерашней грозы.
Почти готовый к подъёму руководитель.

Парни из нашей палатки наперебой интересовались, под какой же сон я всю ночь дралась. Кто бы знал ещё. Быть может, от козлов вчерашних отбивалась. Тем более, утром они к нам пожаловали — могли и ночью где-то тут околачиваться. Нам же скучно без зверюшек.

С удивлением обнаружили, что наша палатка мокрая. Для господ гусар уточняю: сверху мокрая — не снизу. Странным тут было то, что вторая-то палатка оказалась сухой. Виноватого назначили быстро: дескать, Луиза всю ночь бегала и поливала наше жилище. А вот чем поливала, и, главное, зачем — это вы уже у неё спрашивайте.

В качестве музыкального сопровождения, сопровождающего сборы, у нас нынче камнепады, порой незатейливо гремящие где-то в стороне. Козлов вчерашних, кстати, наверху не видно. Видимо, обвалы эти они загодя приготовили да на автоспуск поставили.

Наша палатка на просушке, вторая не желает даже проветриться.
Кстати, вы заметили, что мы их иногда перекрашиваем?
Сегодня палатка разбирается без моего участия. Как это мило с её стороны.

И вновь думать пришлось с самого утра: тропа, своим наличием обычно указывающая верный путь, опять куда-то сбежала. Произошло это, как вы помните, вчера — она ушла от нас перед ледником и с тех пор так и не соизволила вернуться.

Ночевали мы на высоте 3300 метров. Альплагерь Джайлык, возле которого мы должны выйти на дорогу, находится ровно на километр ниже. Стало быть, что нам нужно делать с высотой? Правильно — сбрасывать. С этого мы и начали, первым делом поднявшись на гребень морены, с которой спустились вчера.

Если видите в этом противоречие, значит вы ещё не знакомы с нашим любимым способом сбрасывать высоту. Связан он всё с теми же особенностями горной геометрии: спуск по кратчайшему пути зачастую подразумевает элементы свободного полёта, слабо привлекающие нормальных туристов.

Ночевали мы где-то возле подножия этого вала.
Перевал уже не видно — он где-то за поворотом ледника.
Видите вон то облако внизу? Нам куда-то в него.

Как ни уходили мы от резкого сброса высоты, он всё равно нас нашёл. Да и как без него? Спуск по весьма подвижному курумнику — это у нас любимый способ окончательно проснуться. Вот и сегодня в меню был резко уходящий вниз склон, состоящий из среднего размера камней. Камни эти старательно изображали из себя сыпуху, а посему весьма живо реагировали на неосторожные движения отнюдь не невесомых туристов.

Ввосьмером двигаться плотной группой не особо удобно, и мы естественным образом разделились. Четверо ускакали вниз, остальные притормозили, не рискуя начинать активное шевеление, пока первая партия не свернёт с пути обстрела.

Спуск без тропы был весьма весёлым: словарь точных технических терминов, за ненадобностью прикрытый вчера вечером, снова пользовался популярностью. Суппорт, пожертвованный Данилом на вчерашнем леднике, стал моим верным другом, успокаивая вновь разворчавшееся колено.

В правом верхнем углу вы можете увидеть наш вариант зарядки.
Самый неприятный участок закончился, и первая группа притормозила, дожидаясь остальных.
Проверим направление.
Лёха пытается влезть в Сашин рюкзак.

Подойдя к перегибу, мы обнаружили, что продолжать движение в ту же сторону сможем разве что кувырком. Зато справа показалась наконец сжалившаяся над нами тропа. Остался всего лишь один нюанс. Нюанс сей не слишком-то дружелюбно журчал на камнях, приглашая всех к утреннему мытью ног, сопряжённому со стиркой обуви. Клуб любителей сухих носков мы в этом походе ещё не открывали — только Ирина с Лёшей в него вступили было одной ногой. Но на полное погружение в тему это не тянуло, а устраивать оное мы не очень-то стремились. (Напоминаю, лишь к бредущим в обуви по колено в воде приходит истинная любовь к сухим носкам.)

Кажется, всего шаг — и окажешься в облаке.

Лёха, как потенциальный председатель клуба, ушёл искать альтернативный вариант перехода на другой берег. Как оказалось, мы вышли чуть ниже Джаловчатских ночёвок, которые надеялись найти вчера вечером. И не удивительно, что мы не увидели их издалека: они должны были располагаться на берегу озера. А озера-то и не было. Зато на его месте река прикидывалась равнинной, лениво разливаясь по ровной песчаной площадке. Именно то, что требуется для неспешного брода в сланцах.

Здесь могло быть ваше озеро. Все бы броды такими были.

Тропа вполне ожидаемо обнаружилась на берегу «озера». За перегибом она резко ныряла вниз, теряясь в заполонившем долину облаке. За ходку сбрасываем 150 метров, потом 200 и ещё 150. До альплагеря остаётся два километра чистого расстояния и 500 метров по высоте.

Перекур на краю.
Это мы так на фоне долины фоткаемся.
Видите тропу? Вон там внизу.
По зелёнке она доходит до гребня и дальше, видимо, идёт по нему.
Трава особо приятна, ежели к ней внятная тропинка прилагается.
Но до неё ещё дойти надобно, а пока что вокруг преимущественно камни.
Впрочем, пейзаж постепенно зеленеет.
Судя по некоторой размытости, мы уже почти в облаке.
Философский вопрос: Ирина стоит или лежит?
Облачность уже совсем близко.
Скоро в ёжиков и лошадок играть будем.
А впереди будто неизвестность.

Тропа перешла на моренный гребень и балансировала почти по самой его верхушке. Облако подбиралось всё ближе к нам. Точнее, мы к нему. Соседние вершины ещё виднелись, но явно готовились раствориться в пространстве. Где альплагерь можно было лишь предполагать.

Мы шли по самому краю вон той зелёной площадки справа.
Как-то так вот и шли.
И дальше нам опять идти по острию.
И не спрашивайте меня, почему Анна Павловна налево ушла.
Увидев фотоаппарат, туман куда-то сбежал.

На очередном привале мы в вновь раз атаковали Сашу вопросами про метры и километры. Оказалось, что по прямой до лагеря нам остался всего километр. Это ж сколько мы прошли-то? Как пять? Даже с учётом кривизны тропы (почти отсутствующей) получается как-то странно: было два, прошли пять, остался один. Это что за высшая математика? Ах, с утра пять прошли... Что же ты пугаешь так?

Следующий перекур был в густом тумане. С одной стороны ещё пробивалось жаркое солнце, с другой струилась по-Кавказски прохладная сырость с запахом реки. Что странно, спокойной равнинной реки. Впрочем, с этой моей ассоциацией согласилась только Аня. Для Лёхи, например, туман пах погребом с картошкой, а Саня и вовсе учуял запах лука. На этом фоне наше с Аней единодушие стало даже странным. Возле внезапно нарисовашейся бетонной плиты Аня традиционно заявила, что нашла место под палатку. Где же ещё столь ровное попадётся?

Ещё бы она горизонтально лежала — было бы просто замечательно.
Наконец-то спустились под облако. Прямо по курсу — альплагерь Джайлык.

Сегодняшняя наша цель — ужин в кафешке на поляне Азау. В этом нам обещал помочь уже знакомый вам по первому дню Магомед. Вот только забрать нас он мог лишь из Верхнего Баксана, до которого ещё километров 10 плавного спуска по грунтовке. До конца светового дня времени полно, сил у нас тоже достаточно — без особого напряга дойдём. Но мы же уже опытные, нам безыдейно идти там, где и на машине проехать можно, не очень-то хочется. Осталось добыть транспорт. За этим мы собирались наведаться в Джайлык, надеясь там за вменяемые деньги организовать машину.

База спасателей «Уллу-Тау». Группа после трёхчасового спуска. На лицах смутно угадывается радость.

Скучковашись возле спасателей, увидели мы ГАЗ-66, бодро двигавшийся от альплагеря. В нужную нам сторону, то есть. Ещё и пустой. Вот только он уже почти перекрёстке и скоро начнёт безнадёжно отдаляться от него. Нам же до этого самого перекрёстка ещё дойти надо.

Судя по прозвучавшему «вот бы тормознуть его», вся группа думала в этот момент об одном и том же. Сказано это было почти в шутку — все понимали, что поймать эту «попутку» нам уже не успеть. Или не все?..

Данил с Лёхой почти синхронно рванули к дороге. Наперерез нашему призрачному шансу сэкономить полкилометра пути до лагеря и избавиться от неизвестности на тему «повезёт ли нам и повезут ли нас в посёлок».

Судя по удивлённым лицам оставшихся, такого поворота не ожидал никто. Мало того, я не уверена, что сами парни могли похвастаться этим — очень уж они резво стартанули. Даже рюкзаки не сбросили, экономя секунды. Так и бежали, размахивая оставшимися в руках палками. На середине пути питьевая бутылка Данила не выдержала такого накала страстей и капитулировала, оставшись причитать о своей нелёгкой судьбе на земле.

Следующие минуты словно слились в хорошо поставленный и тщательно отрепетированный эпизод — настолько органично сменялись события. Вот оставшиеся стоять на месте опомнились и в меру убедительно отправились догонять горных автостопщиков, не забыв подобрать покинутую бутылку. Вот парни добежали до дороги (успели ведь!) и одновременно выставили над ней левую руку. Вот ГАЗик затормозил — мы ускорились, уже почти не сомневаясь в успехе переговоров.

Ещё мгновение — и мы уже слаженно грузимся, под чутким руководством водителя делая из бортов кузова скамейки. И никаких заминок — словно пересечение это было не случайностью, а не раз уже работавшей договорённостью. Всего пару минут назад прозвучало полубредовое предложение тормознуть вон ту машину, и вот мы уже едем в ней. Резкий переход от «бредём по дороге, если не повезёт — ещё 10 километров топать» к совершенно неожиданному «с ветерком подпрыгиваем на кочках под рёв мотора».

Счастливые лица, приветствия идущим навстречу, неоднократно повторяемое «я люблю туризм!» — на сей раз совершенно искреннее. И смех, иногда переходящий в визг — водитель явно решил присоединиться к веселью и намеренно подгазовывал на особо интересных участках. Периодически звучала команда «ветки», и правый борт дружно пригибался — их сторона дороги поджимала склон, нередко оказываясь под деревьями. Нам же, сидящим слева, этот аттракцион почти не грозил.

Лёшу, оказавшегося за колесом, подкидывает сильнее всех. Он вместе с рюкзаком регулярно изображает параллельный перенос в пространстве, подлетая над скамейкой, и неизменно приземляясь на неё в той же позе.

Когда чуть выветрился восторг от резкой смены событий, группа дружно задумалась о более приземлённых вещах. Кто-то поинтересовался стоимостью сего удовольствия, озвучив, видимо, интересующий всех вопрос. «Откуда я знаю? О деньгах вопрос вообще не стоял», — отмахнулся от нас Лёха. Минут через пять ещё кто-то поймал и озвучил витавшую в воздухе мысль: «Сколько бы это не стоило — оно того стоит!»

Разница во времени между этой фоткой и предыдущей — две минуты. Грузились мы у таблички с названием реки.
Фотографии эмоции передают лишь отдалённо.
Лёша пытается остаться с нами.
И не спрашивайте меня, что мы с Аней тут изображаем.

Подъехав к погранзаставе, водитель свернул с дороги, припарковавшись меж сосен. Словно продолжая всё тот же сценарий, мы, опять не сговариваясь, выгрузились. Осталось узнать, сколько это удовольствие стоило, и можно идти к погранцам, а от них уж до посёлка рукой подать.

Вот только узнавать-то не у кого: водитель так же молча ушёл. И пока мы это осознавали (первая заминка за последние 25 минут), он миновал уже заставу. А нас через неё без проверки не пустят. И пока Анна Павловна, вновь ставшая руководителем, за всю группу общалась с погранцами, водитель совсем из виду скрылся. Впрочем, парни у нас вон какие резвые — быть может, успеют ещё догнать.

Следующий ориентир — подъёмник, разделяющий дорогу от альплагерей до посёлка на две части. И одновременно соединяющих их, ибо поднимает он транспорт. Как оказалось, от погранзаставы до него всего 500 метров. Именно там мы и обнаружили щедрого водителя, сидящего теперь в легковой машине. Жребием определили размер материального выражения нашей признательности и отправили к нему парламентёров с благодарностью.

Дорога к Верхнему Баксану.
Подъёмник. Ну а нам по лестнице.
Условно прямые нескользкие ступени.
Весьма логично торговать там, где пассажиры обычно дружно вылезают из машин.
Впереди виднеется Верхний Баксан.

Подходя к посёлку, связались с Магомедом. Однако импровизация нам сегодня лучше удалась, чем запланированное: водитель внезапно оказался в Осетии. Напомнил, что он просил нас за пару дней уточнить конкретную дату. Как оказалось, тогда мы так и не смогли убедить его в том, что связи у нас в это время не будет. Впрочем, Магомед пообещал найти нам транспорт.

В ожидании оного мы обосновались на автобусной остановке. Там-то нас и застал в очередной раз водитель ГАЗика. Поинтересовавшись, чего мы тут ждём и куда дальше собрались, посоветовал рейсовый автобус. Кабы к тому моменту не пообещали нам какого-то родственника Магомеда на белом Баргузине, это было бы аварийным вариантом.

Подмёрзли на ветру да без движения.
Где-то мы уже видели этот пейзаж...

Минут через десять мы уже грузились в подъехавшую Газель. Хотя, «грузились» тут не совсем уместно. Скорее, трамбовались. Занявший переднее сидение Лёха заботливо напомнил, что в Эльбрусе мы закладку заберём, которую тоже надо будет где-нибудь разместить. И вновь время обеденное, а обедом тем даже не пахнет. В Верхнем Баксане негде, кафе в Эльбрусе нас не особо вдохновило. Кажется, обед наш в очередной раз возомнил себя ужином и соизволит с нами познакомиться уже где-нибудь на поляне Азау. Зато мы едем, а не ноги сбиваем об твёрдый асфальт федеральной трассы.

Условно довольные лица.

Относительной свободой сидящие в кузове наслаждались недолго — несколько сумок закладки заставили нас потесниться и задуматься о чрезмерном количестве барахла на душу населения. Баргузину увеличившийся вес тоже почему-то не понравился — он стал всё неохотнее ползти в горку, а на очередном участке подъёма и вовсе отказался ехать. Точнее, ехать-то он соглашался, но с направлением неизменно ошибался, всё время откатываясь назад. Вниз то есть. Туда, где мы уже были.

Увещевания водителя о том, что нам бы вверх, вскоре перестали работать. Отчаявшаяся договориться с нами Газель мстительно заглохла. Мы расползлись по обочине, наблюдая за тщетными попытками заставить оную образумиться и хотя бы для приличия завестись. Я то ли в себя ушла, то ли с блокнотом на камне пригрелась — немного отключилась от реальности, лишь краем глаза отражая, что машина всё так же артачится.

Когда вынырнула, вокруг оказалось подозрительно тихо. Ещё бы: половина группы куда-то исчезла. Пристала к оставшимся с расспросами. Те указали куда-то вдаль. Глянула — там на обочине столпотворение какое-то. Что происходит-то? Непонятно. Известно только, что наши помощь кому-то оказывают. Тем временем прибегает Луиза. Впрочем, она не к нам, она за общественной аптечкой.

Мы там не очень-то нужны — и так народу полно. Водитель кому-то отзванивается, и вскоре к нам приезжает ещё одна Газель, отличающаяся от первой лишь цветом и конфигурацией сидений. Впрочем, как это я самое важное отличие опустила: она на ходу. Пока мы перегружаемся в другую машину (этак мы скоро норматив по погрузке сдадим), за личной аптечкой прибегает Данил.

Оставив внезапно оживший и с готовностью покатившийся вниз белый Баргузин, мы подъезжаем к кучке народу на обочине. Забираем своих, которые там больше не нужны, по пути расспрашиваем. Оказалось, девочка с велосипеда в кювет десантировалась. Ехала по обочине, внезапно завиляла и навернулась. Четверо наших это видели — они и рванули на помощь. Покоцанная рука, сломанный нос в комплекте с явно видимым сотрясением и страх, что влетит от мамы, категорически запрещающей катание на велосипеде. Кажется, у аргументов у мамы скоро станет больше.

Кажется, девочка на велосипеде как раз начала вилять.

Как оказалось, упрямая Газель совсем немного не дотянула до Азау. В три часа дня мы выгружались на какой-то площади. Видимо, на центральной. Оттуда по настойчивым просьбам разномастных таксистов, которым мы не понравились уже потому, что приехали на каком-то левом транспорте, переместились к стене магазина. Судя по знаку на въезде, нашим палаткам тут будут также не рады.

Разгружаемся.

Парни ушли искать ночлег (желательно, чтобы это было просто легализованным местом под палатки) и присматривать, где бы пообедать. Именно в таком порядке, ибо кафе достаточно просто выбрать, а площадку, откуда нас не придут выселять в ближайшие полтора дня, ещё искать надо. Да-да, следующая ночёвка планируется тоже тут — говорю же, настоящий день отдыха у нас будет.

С местом для палаток подрядился помочь местный таксист, он же проводник, представившийся Шамилем. Сначала этот шустрый тип пытался продать парням под это дело участок земли на стройке. Дескать, тут все так делают. А что неровно там — так подравняйте, делов-то. Когда парни отмели столь заманчивый вариант, намекнул, что у него есть знакомый, который сможет обеспечить нам размещение на территории какой-то там учебной базы.

Нашёлся ещё один вариант: разбить лагерь на берегу Баксана, чуть в стороне от явно популярного участка оного, располагающегося прямо под поляной. Говорят, незадолго до нас там обитала толпа детей, и никто не приходил их выселять. Оба варианта выглядели в равной степени сомнительными, но другие к нам не торопились. Пришлось выбирать из того, что имелось. Впрочем, раз уж с ночёвкой хоть что-то понятным стало, можно было, наконец, озадачиться обедом. Заметьте, ещё даже пяти часов вечера нет — мы сегодня неприлично рано.

В ожидании еды половина команды традиционно устроила дегустацию местного пива, остальные распробовали не менее местный травяной чай. Впрочем, одно другому не мешало — к чаепитию приобщились все. Кто-то попросил хворост, аппетитно лежащий на витрине. Потихоньку его начали клевать и сидящие рядом. Вскоре на столе появился ещё хворост. А потом ещё... Хорошо зашёл, в общем.

Наверное, завтрак, случившийся с нами в половине восьмого, окончательно соскучился в одиночестве, ибо поглощение хвороста остановила лишь наконец-то добравшаяся до нас еда. С выбором оной, кстати, никто особо не оригинальничал, в основном заказывая что-нибудь мясное и овощной салат.

Пообедав, парни продолжили исследование территории: Шамиль вернулся с обещанием показать им ещё одно местечко. Основательно покружив по поляне, он привёз их на учебно-научную базу МГУ. Сказал, что там обитает дядя Миша, который всего за тыщу разрешит нам поселиться на территории. Сейчас его там нет, ибо днём он обычно находится на станции «Мир», а на базе только ночует. Но когда он объявится, мы ему скажем, что от Шамиля и заплатим. Сколько с этого будет иметь он сам, Шамиль не уточнил.

Парни нашли этот вариант относительно адекватным и предложили посмотреть на него всей группе. На экскурсию отправились сразу с вещами. Предлагаемое нам место выглядело не то что бы слишком привлекательно, но было вполне укромным. Воду питьевую, опять же, на базе можно было брать — река, шумевшая где-то внизу, выглядела подозрительно мутной. Однако дядя Миша так до сих пор и не появился, а телефон его оказался вне зоны действия сети. Так и не определив для себя, какой из двух вариантов нам более симпатичен (вернее, менее несимпатичен), организовали жребий. Он и определил: остаёмся здесь.

Ужин готовили тут же — в беседке. Опять идти в кафе при наличии собственной раскладки посчитали излишеством. Затарились свежим хлебом, овощами и молочкой, что существенно скрасило традиционную кашу на сушёном мясе, и сразу почувствовали себя счастливее. Кефир, кстати, помимо того, что вздулся от высоты (2300 метров), оказался на редкость густым. Он цеплялся за стенки коробки, наотрез отказываясь покидать оную. Кабы не характерный вкус, я бы подумала, что вместо кефира туда по ошибке сметаны напихали.

Итак, за день мы прошли километров 8, спустились на километр вниз, потом ещё 800 метров сбросили на Шишиге, оказавшись всего в полутора километрах над уровнем моря, затем спохватились и набрали ровно те же метры обратно.

Завтра мы живём здесь же: сходим в душ (над тем кафе оказалась гостиница, куда нас согласились пустить — естественно, не бесплатно), вещи в стирку отдадим (неужели можно будет не приплясывать на берегу, безуспешно пытаясь смыть мыло со штанов мягкой ледяной водой). В общем, завтра будем вкушать простые радости цивилизации, отдыхать и лечиться — Аня весьма нервно относилась к нашему с Сашей кашлю, периодически угрожая наказать нас за плохое поведение.

День девятый. Днёвка на поляне Азау

2019   Кавказ

Приэльбрусье и Эльбрус. День седьмой, или Кое-что о таланте приключения находить

К оглавлению

Ещё с вечера заметили мы кучу щебня, базирующуюся примерно в нужной стороне, и нарекли её перевалом.

Аня размахивала фотографией из описания оного и пыталась убедить общественность в том, что перевал — это вон та стеночка с россыпями. Один в один как на фотографии же.

Расслабленная сытным ужином и приятными пейзажами в противоположной от предполагаемого перевала стороне общественность вяло отмахивалась от гласа разума. Осознав бесполезность увещеваний, Аня перешла в режим экономии нервов, отложив мысли о весёлости предстоящего подъёма до утра.

Утро решило не оригинальничать и пришло к нам в шесть часов, явившись в компании вчерашних зверюшек. Впрочем, те и без него справились, подобравшись к лагерю ещё ночью. То ли знакомиться пришли, то ли просто разведку местности проводили. Судя по утренним рассказам обитателей второй палатки, именно вокруг оной сосредоточилась основная движуха — всю ночь неожиданные гости бродили вокруг неё, шумно дыша, периодически убегая и снова возвращаясь.

Что при этом творилось в рогатых головах исследователей, придумайте сами. В связи с этим мы ещё раз оценили грамотность установки командирской палатки: овцебыки её то ли не заметили, то ли на потом оставили, и ночное шоу нас никак не коснулось.

Вот такие они — медведи, пасущиеся стадами.
К утру наши новые знакомые отошли от лагеря, явно опасаясь мести за вчерашний обман зрения.

К завтраку на сей раз полагалось какао, сдобренное некоторой порцией горной свежести. Свежесть вела себя безобидно — с неба не сыпалась и под ногами не хлюпала, — но, пробираясь сквозь несколько слоёв одежды, она вызывала приступ заочной нежности к ещё не проснувшемуся солнышку.

Перевал выглядел всего лишь нагромождением камней, а посему уважения не внушал. Однако, его описание напоминало, что по ту сторону хребта притаился ледник. Это, кстати, можно считать очередным приветом тем, кто на маршрут нас выпускал: на Ирикчат с его незарастающей тропой по леднику, дескать, ребята, не суйтесь, а Адылсу с весьма мутным описанием вам в качестве сектора «приз».

Прогулка по леднику обычно подразумевает системы, верёвки и прочее железо. Разбираться со всем этим на перевальном ветродуе — удовольствие ниже среднего, поэтому мы максимально подготовились к выходу на лёд ещё в лагере: разобрали общественное снаряжение, переложили поближе кошки и сразу надели системы. Самоощущались мы при этом донельзя глупо, и пресловутая куча щебня, издевательски маячившая вдалеке, нас в сём чувстве всячески поддерживала: подготовка к перевалу явно не соответствовала уровню оного.

Лёха в новогоднюю ёлочку играет.
И каски, да. На перевал всё же идём.

Не поверив в согревательные свойства подъёма под рюкзаками, многие вышли из лагеря тепло одетыми. Минут через десять они вполне ожидаемо вскипятились и, разочаровавшись в своих убеждениях, затормозились чтобы раздеться. Поскольку было их немало, остальные тоже остановились. Первая ходка получилась на редкость укороченной.

Раз уж стихийно организовался привал, решили мы с картой свериться. И обнаружили замечательный факт: Анна Павловна-то вчера правду нам говорила. Не то что бы нас так удивил именно факт Аниной правоты, но оказавшаяся всё-таки нашим перевалом стеночка за ночь дружелюбнее не стала и ощутимо проигрывала той груде курумника, на которую мы собирались лезть ещё пару минут назад.

Военный совет. Справа — то, на что мы столь охотно купились. Данил же смотрит на настоящий перевал.
Аня своей правоте тоже не рада.

Ошибочность выбранного пути стала очевидной уже для всех. Причём, на пути к лже-перевалу мы столь сильно забрали вправо, что уйти в нужную сторону без потери высоты смогли бы теперь лишь по воздуху. Вариант «вернуться назад и подняться снова в нужную сторону» показался нам слишком банальным и не особо привлекательным: кто же возвращается прямо так поутру? Пошли срезать.

Казалось бы, уж сколько раз твердили миру, что на местности геометрия ни разу не Евклидова и кратчайшее расстояние между двумя точками — отнюдь не всегда прямая. Но мы же легких путей не ищем, мы решили сохранить иллюзию приближения к перевалу и пошли по диагонали. Вскоре курумник стал весьма жизнерадостным и перестал изображать из себя неподвижные камни. Но теперь возвращаться (то есть подниматься, спускаться и опять подниматься) хотелось ещё меньше, и мы упрямо шагали по ставшему ощутимо подвижнее склону.

Ни следа вчерашней облачной перины.

Глас разума, который должен был напомнить про наверняка имеющуюся тут тропу, на сей раз промолчал, и поднимались мы в лоб.

Тропу нарисуйте сами.
Упражнение на внимательность: найдите Лёшу. В качестве подсказки напоминаю, что на нём голубая каска.
Композиция «я люблю горный туризм».
Да-да, наш перевал именно там.
Продолжаем утреннюю зарядку. Склон средней подвижности и такой же паршивости.
Зато площадки для привалов в наличии имеются.
Основное веселье впереди.
А пока что ещё один привал.
Очередной обман зрения: тут отнюдь не так горизонтально, как кажется.
Гуляем.
Зарядка для шеи: мысленно поверните фото на правильный угол.
Подсказка к загадке
Походка горная плясовая.
Вождь.
Наслаждаемся подъёмом.
Весьма приятный участок оного.
Мы заколебались и ушли левее — там как-то поприятнее было.
Конгломерат коварно скользит, зацепиться не за что. Уж лучше сыпуха.
На жёрдочке.
А где-то на заднем плане перевал. Именно «где-то».

Оказавшись перед участком неприлично подвижной сыпухи и вспомнив про наличие верёвок а также прочих атрибутов горных туристов, решили мы, что нечего добру пропадать.

Быть может, если бы сняряга до сих пор в рюкзаках лежала, мы бы поленились её доставать и проскочили бы как-нибудь так. Находясь же в боевой готовности, она всю дорогу негромким позвякиванием активно просилась в дело.

Наверное, это и к лучшему, ибо смутивший нас участок отличался редкостной подвижностью, и уже первый прошедший там соскреб ощутимую часть того, за что цепляться можно было. Этак каждому следующему было бы там всё грустнее. А что верёвок на перевалах 1Б не положено, так это вы тем рассказывайте, кто по нормальному пути на Адылсу поднимался. Мы же на сей раз решили выпендриться и пошли совсем уж своим путём. Его почему-то забыли для нас описать и классифицировать.

И вновь немного разомнём шею.
Тот участок, ради которого вся эта верёвочная канитель затевалась, едва видно — он у верхней границы фотографии и выглядит до безобразия безобидно.
Тут мы здорово замедлились: пока перила закрепим, пока пройдём по ней всей гурьбой. По очереди, естественно — несколько человек только на станциях собираться могут.
Станция за перегибом.
Как-то так она выглядит. Склон весьма безобидный, поэтому мы смелые.

Если первая провешанная верёвка была более-менее логичной, то остальные организовались больше по инерции. Ну а как иначе: отстегнуться от станции и пешком дальше идти, что ли? Это же не спортивно! Мы вошли во вкус и провешали аж четыре полтинника. Четыре раза закрепили условно пятидесятиметровую верёвку на склоне и всей группой воспользовались её услугами. Впрочем, к чему я тут логику помянула? Она уже давно капитулировала — с нами ей неуютно стало ещё утром.

Почти что пешая прогулка.
Скучно нам стало, понимаете ли.
Впрочем, по конгломерату ощутимо приятнее идти с верёвкой.
Тут тоже с опорой можно было и на бреющем полете идти, а так пришлось бы куда бережнее с подвижной сыпухой под ногами обращаться.
Очередная станция.
Изо всех сил делаю вид, что мне удобно — всё равно деваться некуда, ибо на станции и без меня тесно. И да, я пристрахована.
Аня почему-то думает, что я там прохлаждаюсь: сижу же. Вот махнуться бы с ней местами...
Чем дальше, тем логичнее выглядит верёвка — по парням, стоящим сбоку сие отчётливо видно. Впрочем, ежели развернуть фотографию до вертикальности Лёши, ситуация становится интереснее. И нет, он не над Данилом стоит и камнями его не закидает.
Зато перекуры стали намного чаще. Кажется, это было неплохо.
Последняя верёвка.
Лёшу, можно сказать, в горные туристы посвятили.
Наблюдательный пункт.
Тут уже верёвка совсем смешно выглядела бы.

Напоминаю, при этом мы всё так же лезли на перевал категории 1Б. Точнее, это мы так думали. В реальности же... Сашино «до перевала 60 метров» прозвучало вполне логично — должны же мы были когда-нибудь до него доползти.

Неожиданным стало уточнение «Что значит „куда“? Конечно, вниз!» Впрочем, кого я обманываю? Эта фраза идеально дополняла приключения сегодняшнего дня. Вполне ожидаемы были и изменения рельефа: по мере приближения к перевальной точке курумник становился всё менее подвижными, а скалы постепенно переставали крошиться от одного только взгляда.

Над седловиной перевала мы и вовсе почувствовали себя словно на Волчихе — камни там были гладкими и устойчивыми, будто по ним регулярно ползали толпы разномастных туристов. Стоит ли говорить, что глядя на главный пункт сегодняшней программы, нахально подмигивающий нам снизу, увидели мы ведущую к нему тропу?

Привал над перевалом.
Вчерашнее облако ползёт на насиженное место.
Пока группа собиралась, у меня организовалось время чтобы в блокноте почеркаться.
А теперь вниз — на перевал. Логика, кыш!
Прогулка по Волчихе.

По седловине будто катком прошлись — вместо подвижного курумника, регулярно затевавшего всяческие догонялки, там уютно расположились крупные плоские камни, украшенные лишайником, ненавязчиво напоминавшим о серъёзности намерений оных: эти явно тут давно лежат. Тропа выглядела родственницей седловины и тоже производила впечатления чего-то более надёжного, чем выбранный нами путь.

При наличии фантазии можно увидеть тропу.
Сегодня мы немного восходители.

Перевал сдался в 15:45. Финальным аккордом стала записка группы, три дня назад забравшейся сюда в полдень. А ведь утром разговоры были об ужине в кафешке. Кажется, кому-то из нас очень хотелось ещё одну ночёвку в горах.

Кстати, о еде. Шёл восьмой час ходового дня. Обед, по-хорошему, должен был состояться пару часов назад, но в это время мы были очень заняты: разгребали трудности, которые сами же себе организовали. Развлекались, то есть. До еды ли в такие моменты?

А сейчас уже поздно, ибо нормальная ночёвка всяко приоритетнее одного не состоявшегося обеда, а судя по пейзажу с той стороны, до таковой ещё идти и идти. Тем более, перевальную шоколадку никто не отменял. Она сегодня была даже с подружкой — видимо, за чуть не взятую вершину шоколад тоже полагался.

Вы только вглядитесь в восторг на наших лицах. В нём весь сегодняшний путь.

Начало спуска радовало не меньше, чем оставшийся позади подъём: крутоватая скала, заботливо усыпанная камнями. Зато тропа имелась. Впрочем, она довольно-таки быстро куда-то пропала, успев лишь вывести нас на участок ледника, спрятанный под мелким курумником. Это мы уже проходили — та ещё гадость. Вдоль скал кучковалась не менее противная сыпуха. Она же периодически летела сверху, желая, видимо, познакомиться с нами поближе.

Нас, однако, перспектива принять участие в краш-тесте касок ничуть не вдохновляла. Зато снизу приветливо подмигнул ледник, оставшийся единственным адекватным вариантом спуска. В соседней долине горестно вздохнул Ирикчат, так и оставшийся без нашего внимания. А ведь при нём ледник выглядел ощутимо дружелюбнее. Впрочем, о чём это я? Логика, как вы помните, давно удалилась на покой. Ну а мы устроили привал, чтобы надеть кошки и разбиться по связкам.

Как обычно, на фотографиях остаются лишь совершенно безобидные участки пути.

Вторая связка осталась чуть позади — Лёха успел перебраться на другой кусок сыпухи, и теперь оставшаяся троица занималась тем же. Когда она оказалась на льду, мы шустро пропустили её вперёд — вся власть там, вот пусть и идут первыми.

Ждём.

Обгоняя нас, Аня вручила Саше несколько ледобуров. Дескать, вдруг пригодятся. Тот поворчал, что негде тут их использовать, но отбиться от подарочка не успел. А я, видать, отразила сей момент и решила исправить несправедливость, организовав ситуацию, в которой ледобуры были бы очень в тему: взяла и провалилась в трещину. Весьма глупо, между прочим, ибо ледник был открытый и трещин своих не скрывал.

Ну, почти: периодически встречались оные, забитые плотным снегом, образовывавшим снежные мосты. Проверять их на прочность нас не тянуло, но порой с вариантами обхода было негусто. Тогда связка переходила в режим повышенной настороженности, готовясь зарубаться, если что-то пойдёт не так. Что это самое «не так» внезапно куда-то намылилось, я осознала уже в висе.

И вот Саня методично вкручивает в лёд бур под моё ехидное «а говорил, не пригодятся», предварительно поинтересовавшись, смогу ли я самостоятельно выбраться. Вопрос был вполне себе актуален, ибо я, как видно по моему настрою, далеко улететь не успела — голова явно над поверхностью льда торчала.

В тот момент мне ещё казалось, что единственное препятствие на пути к моему скорому освобождению — громоздкий и не очень-то лёгкий рюкзак, — о чём я и заявила, попутно проверяя сию гипотезу. Что она малость неверна, до меня дошло после первой же попытки разъединиться с рюкзаком. Почему-то только в этот момент я осознала, что сейчас мы с ним заодно, ибо висю я на нём, а любая попытка пошевелиться приближает меня к ответу на вопрос «какой глубины трещина?» Дух исследователя во мне мигом сдался, заявив, что ему вполне хватит уже «открытых» пары метров.

Тем временем Саня докрутил бур, закрепил им верёвку, чтобы у меня не было шансов усвистеть вниз, и пошёл вытягивать репку. Я же, заручившись ощущением безопасности любых манёвров, начала активно дрыгаться: ногой в вертикальную стенку трещины уперлась и даже приготовилась изобразить то же самое с противоположной стенкой и другой ногой. После этого можно было бы вытолкнуть себя наверх. Но правое колено таким раскладом не вдохновилось: начало активно верещать и всячески напоминать, что оно на больничном. Договориться с ним так и не получилось. Пришлось дожидаться ещё одной точки опоры в виде Сашиной руки.

Быть может, вам интересно, чем во время сей спасательной операции занималась вторая (точнее, первая) связка? Так вот, она просто шла впереди, так и пропустив всё веселье. В какой-то момент Лёша, идущий замыкающим, всё-таки обернулся и, увидев, как мы развлекаемся, крикнул своим, что, мол, Катя в трещину провалилась. В ответ получил наше «не подглядывай!», заодно убедившее остальных в том, что помощь нам не нужна. Хотя, это было очевидно уже потому, что не запросили мы оную раньше — сейчас-то её и девать некуда было бы.

Видимо, они всё-таки решили подождать, пока меня извлекут.
Кстати, передаю пламенный привет Луизиному кулаку — в этот раз он затесался на добрую половину фоток. Пусть хоть где-нибудь останется, раз такой настырный.
Немного скромного веселья.
Аня в паре миллиметров от косяка — наступивший кошкой на верёвку рискует получить ледорубом по каске.

После этого приключения трещинам даже стыдно не сделалось. Наоборот, они словно сбежались к нам — видимо, посмотреть на этих странных людей захотели. Прыжки через разнородные пропасти стали основным нашим развлечением на эти полтора часа. Совсем уж подозрительные или просто опасно широкие неизменно получалось обходить.

Морене мы обрадовались как родной: от каменных россыпей обычно подстав значительно меньше. Как бы не так: она оказалась заодно с ледником. На нём, то есть. Трещин тут было ничуть не меньше, под камнями коварно поблёскивал лёд, прогоняя мысль снять кошки. А в них по курумнику ходить — удовольствие ниже среднего. По мелкой сыпухе ещё куда не шло, но тут-то не она. Первую связку, впрочем, это ничуть не смутило — они уже развлекались во всю. Чуть дальше морена круто уходила вниз, добавляя ощущениям остроты.

Мы показательным выступлением четвёрки акробатов не вдохновились и решили идти по относительно чистому льду, пока возможность имелась. Впрочем, те тоже не просто так на камни ушли — количество трещин стало совсем уж неприличным. Но ледник-то большой. А ближе к центру склона он выглядел заманчиво целым — видимо, там препятствий на его пути было ощутимо меньше, вот он и не буянил, сползая вниз. Впрочем, до туда надо было ещё дойти.

Кому-то явно не хватило приключений.

Пока мы играли в ледовых кузнечиков, бодро забирая вправо, где-то сзади корячилась ставшая по всем пунктам второй связка. Периодически гремели камнепады, не угрожавшие той четвёрке, но вполне логично дополнявшие происходящее. Уже явно видимое их желание присоединиться к нам усилилось после того, как кусок склона, по которому они только что шли, уехал вниз, едва его оставили в покое. Ему вторил очередной камнепад. Вскоре вся группа вновь двигалась по леднику, слева же осталась лишь пара козлов, стоящих аккурат на том месте, откуда столь бодро сыпало.

Ледник круто уходил вниз, зато ближе к скалам организовалась каменная осыпь без сюрпризов вроде ледяного нутра. Туда-то мы и поползли. Световой день собирался прощаться, с неба недвусмысленно накрапывало, а с высокой скалы за нами укоризненно наблюдали козлы, явно не закончившие ещё свою тренировку по прицельному метанию камней — всё намекало на то, что пора бы нам ускориться. Тем более, под ногами у нас наконец-то оказалась уютная морена. Идея была понятна и ничуть не оригинальна: нужна вода и хотя бы условно ровная площадка.

Остатки льда.
И снова на курумник.
А ледник совсем закончился. В отличие от наших приключений.
Заметьте, с этой стороны тоже облако в долине заседает. Знакомство с ним у нас ещё впереди.
Уютненько.
Где-то справа мы спускались.
Найдите поляну, на которую мы нацелились.

С первой попытки чудо не случилось: издалека замеченное местечко оказалось совершенно неподходящим. Зато неподалёку обнаружился песчаный островок на берегу ручья. Выглядел он терпимо, но Лёха с Данилом то ли в идеальности этого места сомневались, то ли просто не набегались — ушли проверять площадку метрах в шестиста отсюда. Лёша вскоре ушёл вниз по реке — условно за ними.

А ведь где-то мы это уже видели... Тумана ещё не хватает для полного сходства, но с него станется и заместителя себе найти. Аня с воплем «Вернись!» и каской наперевес (для пущей убедительности, видимо) ускакала вдогонку. Мы остались сидеть и разговоры светские вести. Конечно же, о еде — о чём ещё можно говорить через 11 часов после завтрака.

Вскоре на горизонте (который в горах порой очень близок) показались разведчики в количестве трёх человек. «Чуть ниже, — говорят — есть места для палаток». Перебираемся туда. Данил пытается отвоевать место, присмотренное мной для нашей палатки. Выселяли захватчика втроём под его ворчание, что место помечено — дескать, бык его научил. Не убедил он нас.

Каков день, таковы и лица.
Сегодня у нас, очевидно, очередной день отдыха: прошли-то мы от силы километров семь.
Погоня.

Мы в кои-то веки свою палатку аж втроём ставили, а посему управились с этим много раньше соседей. Те заявили, что это — наша первая победа на сём поприще. Ну ещё бы: у нас вон сколько значимых людей, которым обычно недосуг с жильём возиться. Я самая не занятая, поэтому снимаю, а порой и ставлю палатку в одного. Всяко медленнее, чем вдвоём-втроём.

Перекус присоединился к ужину, организовав безлимитку колбасы в придачу к нажористой гречке с грибами. Рука, насыпавшая сахар в мою кружку, коварно дёрнулась, превратив напиток в сладкий сироп. Видимо, организм решил самостоятельно позаботиться о восстановлении калорий, оставленных на перевале.

Видимо, сегодня у природы была вечеринка: за соседней вершиной гремело и сверкало, над нами же висел кусок звёздного неба. Вскоре добравшаяся и до нас гроза положила конец ночным посиделкам в планетарии. А жаль — хорошо сидели. Однако, дождь был прав: в одиннадцатом часу приличным горным туристам давно пора спальники греть.

В домике.

За день суммарно набрали почти километр по вертикали и сбросили 700 метров, остановившись на высоте 3300 метров.

День восьмой. О прогулках по воде и в облаках и о неожиданных поворотах

2019   Кавказ
Ранее Ctrl + ↓