Позднее Ctrl + ↑

Сахалин-Итуруп. День шестой, немного скальный

К оглавлению

Утро встретило нас всё той же замечательной погодой, утвердив обширную культурную программу, составленную накануне. С реализацией оной стоит поторопиться, ибо ухудшение обещает нагрянуть через полтора дня: после обеда на вахту заступит дождь, к вечеру он усилится, а за ночь, и вовсе, в ливень превратится.

Словом, подъём на Хмельницкий хорошо бы уложить в полтора дня: вниз-то мы уж как-нибудь и под дождём свалимся. В светлых мечтах группы на вершине мы оказывались под вечер, до наступления темноты успев спуститься к озеру. Сей вариант мне изначально показался весьма сомнительным, но с таким настроем в горы не ходят. Да и день длинный. Зря мы, что ли, в 5 утра встали?

Утром виды значительно приятнее, чем в ночи.
Тут мы и жили.
Перед стартом.

На утреннюю возню ушёл час. Мы трое успели ещё и в остроумии поупражняться, наблюдая за шебуршанием наших новичков. Как показывает практика, ежели сверху не льёт, рюкзак удобнее собирать на улице: выгреб своё барахло из палатки на коврик и под утренние хлопоты да завтрак скидываешь всё, что под руку попадается, туда же, а перед выходом утрамбовываешь получившуюся кучку в рюкзак.

Ребята же нашим вариантом сборов не особо впечатлились, и собирались прямо в палатке, вылезая из неё с уже собранными рюкзаками. Впрочем, саму палатку тоже надо было сложить. И ещё что-нибудь. Так что упаковаться в один заход у них всё равно не получалось. В процессе сборов жилище ходило ходуном и бурчало на два голоса. Сегодня же все пытались собраться побыстрее, поэтому плотность ворчания увеличилась пропорционально скорости шебуршания. Так вторая палатка получила звание бурчащей, прилепившееся к ней до конца похода.

С тропами на вулкане как-то не очень. Они проклёвываются лишь изредка — и те, в основном, медвежьи. В таких случаях дорогами обычно назначаются реки. Наш вариант — Южный Чирип. От остальных местных рек и ручьёв он не отстаёт, весьма быстро ныряя в море. Там-то мы его и перехватим.

Это могло бы быть совершенно не примечательной частью сегодняшнего маршрута, кабы не весёлый нрав местного морского берега. Не желая стелиться ровным слоем песка или гальки, он периодически упирается в море скальными прижимами. Таковых у нас сегодня планируется три штуки. Судя по отчётам предшественников, первый прижим целиком обходится поверху, после остальных же висят канаты для спуска на пляж — кроме как вниз с них деваться некуда. Вчера

Иван предупреждал, что второй канат смыло. Мол, с моря видел: нет его. Мы дружно решили надеяться, что оный просто волной на скалу закинуло. Верёвка-то у нас есть, но она для спуска рюкзаков, а в качестве основной тонковата. Да и систем к ней не прилагается — несколько карабинов только. В общем, нам бы лучше канат.

Вышли в 6:10. Дорога вскоре превратилась в невнятную тропу, а потом и вовсе пропала. Ломились по азимуту. Ломились — это буквально. Продирались через кусты и мощную траву выше головы, периодически (не всегда добровольно) ныряли в ямы между камнями и кочками.

В общем, всячески наслаждались пейзажами на расстоянии собственного носа, лишь изредка вылезая из кустов и оглядываясь. По пути изучали местную флору, не забывая свистеть и оглядываться, чтобы не встретиться нос к носу с мохнатым представителем местной же фауны. Я умудрилась пару раз провалиться по пояс и в очередной раз подтвердить звание неваляшки.

После каменистых зарослей берег моря — сплошное удовольствие.
Активность сахалинского солнца явственно видна на наших лицах.
Похоже, первый прижим уже позади.
Гул бьющегося о скалы моря намекает, что с травяного склона лучше не соскальзывать.
На экскурсии.

Через полтора километра (на которые ушло чуть больше часа) мы упёрлись в недвусмысленный обрыв. Похоже, увлеклись, забирая наверх. Зато первый прижим обошли. А теперь деваться некуда, кроме как вниз. К морю. Где-то там должен быть спуск со второго прижима.

Серёга ушёл на разведку.
Нам вон за тот мыс.
Сидим наверху, смотрим мультик «распутывание и проверка каната». Кажется, пора верёвку внешней навеской на рюкзак прицепить, чтобы под рукой была.

Вернувшись, Серёга предложил нам целых два варианта спуска: по траве (с повышенным риском усвистеть вниз) и по камням (несколько длиннее). Выбрали второй: мы же не враги своему здоровью.

Поскакали вниз, к морю.
Куски застывшей лавы.

По скале спускаться будем без рюкзаков — их отдельно отправим. Серёга ушёл вниз — принимать вещи — мы же остались наверху в качестве грузчиков.

За канат держишься да ногами по скале идёшь — рельеф позволяет.
Место для пристёгивания груза.

Порой очередной рюкзак решал, что ему и наверху неплохо, крепко цепляясь за скалу где-нибудь по пути. Самые умные устраивали сей трюк на середине спуска, заставляя нас поднимать их чуть выше и раскачивать на верёвке. Тем же, кто малодушно застрял в метре от старта, хватало и вежливого пинка.

В воздухе рюкзак руководителя.

Сегёгиным способом спуска народ не особо впечатлился. С таким настроем без страховки не стоит на скалу лезть. А её-то у нас и нет. «Снаряжение, в принципе, не требуется» — пообещал один из отчётов. Остальные ему вторили. И ведь никакого обмана: спуститься можно и так. Но не с мыслями о неизбежности срыва.

Меня тоже не вдохновляла идея отправлять всех совсем уж без страховки. Пока мы играли в конвейер по спуску рюкзаков, мне вспомнилось, что за рюзак человека тоже можно придержать. Страховкой это не будет, зато уверенности прибавит. Озвучила мысль ребятам. В честь одобрения оной рассказала и детали реализации. Договорились, что сначала я спуск опробую да с Серёгой пообщаюсь — вдруг у него есть более адекватная идея.

Для разнообразия (и полноты впечатлений, видимо) решила по-спортивному дюльфернуть с помощью каната  — пропустить оный за спиной и как бы скатиться по нему, шагая по скале. И всё было бы хорошо, кабы не узел посередине. Висеть, зажав его подмышкой, было весьма удобно. Неудобным оказалось наощупь искать нижней рукой нижнюю же часть каната, из-за узла уходящую в сторону. Чуть-чуть — дальше канат выравнивался под своим весом — но для нескольких неприятных секунд мне хватило и этого.

У Серёги из идей оказалось лишь название для этой «страховки»: «плацебо». Впрочем, именно так она и работала. Спустившиеся утверждали: с ощущением, что их держат, жилось им намного проще. Что и требовалось. Но чтоб я ещё раз лёгкую систему и пару карабинов с собой не взяла...

Кадр из антируководства по спускам.
Ворчание спотыкающегося об камни моря маскирует голоса не хуже ветра в горах.
Всегда бы так.
Счастье было недолгим. Нам вон по той зелёнке справа.
Под дождём сие превратится в увлекательный аттракцион. Да и сейчас тут не скучно.
«Кто-то сомневается в этом?»
Красиво зато.

По пути нашли скромных размеров питьевой ручей на скалах. Охлаидились и запаслись водой на день.

Где-то там был прижим.
Впереди ещё один, последний.

А третьего каната на месте не оказалось. Даже намёки на него смыло. Никаких следов. Нашли два места, подходящих для спуска. Одно совсем приятное, но без намёков на возможность закрепить верёвку. Возле второго хоть что-то похожее на потенциальную станцию обнаружилось. Однако это «что-то» было камнем, расположенным так, что петля на нём работать будет лишь вниз. То есть ежели случайно в сторону дёрнуть — вылетит. Так себе вариант.

Более дружелюбный кусок скалы нашёлся немного выше. На нём и закрепили верёвку. Однако она не канат: так просто на отвесе не удержишься. Прикинув длину спуска (куда меньше, чем у прошлого), с Серёгой на пару превратили верёвку в макраме, навязав на ней петель и объявив их ступеньками.

Будни походного видеооператора.
А вот и сам прижим.
Назовём сие верёвочной лестницей.
Грузчики со стажем.
И тут ступеньки.
На пути аж две удобных полки.
В поисках петли под ногу.
Мастер маскировки.
«Прыгай!»

Группа выглядит ощутимо бодрее, чем после прошлого спуска. А меня накрыло. Пока те трое спускались, не до страха за них было: где подсказать, где помочь, надев петлю на ботинок, а где просто словом поддержать (там, куда ничто другое не дотянется). А как все внизу оказались — пришлось на рюкзак приземлиться, ибо стоять ноги отказывались. Все в бой рвутся, а я сижу шоколадку из карманного питания жую, пытаясь убедить организм, что если раньше было некогда за ребят переживать, то сейчас уж смысла нет. Сгребла себя в кучку только через пару минут.

Вспомнив про сорванный канат, убрали верёвку подальше от моря. Тут она и будет ждать нас.

Всего лишь половина одиннадцатого. Весёлый денёк. Даже если больше приключений не будет, он уже удался. А они будут: от подъёмов по рекам иного ожидать и не следует. Серёга, кстати, тоже был замечен в поедании своей хомячки. Кажется, даже сегодняшней, а не какой-нибудь позавчерашней.

Руководители — ребята крепкие. Не нуждаясь в дополнительных источниках энергии и прочих укрепителях боевого духа, они благополучно забывают про лежащие в заначке орешки-сухофрукты-конфеты. Семидесятиграммовые кульки, исправно раздаваемые по утрам, методично складываются ими в карман рюкзака, оставаясь не востребованными. Грызущий же орехи руководитель — верный знак того, что день этот группе запомнится. Ну а последняя выданная хомячка обычно уходит в последнюю же очередь.

Лестница в небо. В траву, точнее.
Нам туда.

Дальше был трёхкилометровый прогон по каменному пляжу. Мелкие округлые камни, назвать которые галькой несколько оскорбительно, и их более крупные друзья — мой любимый вид рельефа: никогда не угадаешь, под каким углом придётся поставить ногу при очередном шаге. Галька или обычный осыпной курумник в этом отношении намного честнее.

Здесь были чайки.
И здесь тоже были чайки. Они вездесущи.
Скалы постепенно отходят от моря.
Песчаная полоса прибоя закончилась, пришлось по камням скакать.
В море тоже топорщатся куски застывшей лавы.
Живая изгородь какая-то.
Тут тоже кто-то был.
Ноги не в восторге от рельефа.
В полдень вышли к реке. Мутное из-за серы пятно заметно было издалека.
Сухое русло.
Парни сходили на разведку. Ничего интересного не обнаружили.
Камни не скользкие, ибо жизни в этой тёплой воде нет. Равно как и возле неё: ни комаров, ни оводов.
На жаре вода выглядит привлекательно, однако жёлтый налёт намекает, что пить её не стоит.

Подъём по реке обычно включает в себя периодические переправы через неё. Южный Чирип установил в сей дисциплине рекорд, регулярно заставляя нас искать путь на другой берег. А ведь по большой воде тут весело будет. Мысль эта испарилась, едва появившись. Жарко. Всё испаряется.

Первые переправы: с заботой о сухости ботинок.
Серёга пытается понять, есть ли возможность не скакать с берега на берег. Таковой не обнаружилось, но скоро нам придётся в лес зайти. Там-то мы быстро по переправам соскучимся.

Как и ожидалось, с русла нас согнал каскад маленьких водопадов, зажатый между скалами. Пришлось лезть на крутой берег. Тот гостеприимно встретил нас зарослями бамбучника, для разнообразия разбаленными деревьями.

Бамбучник — растение на любителя. Удобно за него цепляться на склоне, но он же на этом склоне и мешает, категорически возражая против вторжения в свои владения каких-то там туристов. Ломиться через него — занятие почти бессмысленное: хлёсткие густо растущие стебли умеют виртуозно запутываться вокруг неосторожно подставленных им конечностей.

Чтобы не ощущать себя мухой на приёме у паука, бамбучник надобно аккуратно раздвигать перед собой. И двигаться по нему лучше вдоль направления его роста. Однако сие растение обычно направлено вдоль склона, мы же шли траверсом. Поперёк то есть. Да и аккуратность поначалу слабо сочеталась с непривычным ещё висом на кустах.

Первый водопадик
Полезли в заросли. Фотографий оных у нас нет, что само по себе неплохо характеризует сей участок пути.

Лесная физкультура завершилась часа в два — водопады закончились, и мы снова спустились к воде. Расползлись по камням в тени и не сразу сообразили, что тут был бы очень уместен обед. Но почему-то решили, что раз мы уже отдыхаем, пообедаем на следующем привале. Случился он минут через десять: на какой-то проходной вопрос руководитель невпопад ответил предложением пообедать. Хотя почему это невпопад? Мы уже восемь часов идём. Завтрак давно выветрился, да и отдохнуть не помешает.

В меню сегодня перекус — для горячего обеда у нас маловато времени и воды. Та, что под ногами, не в счёт: серная кислота — так себе приправа для супа. В бутылках воды ещё достаточно, но расходовать её на готовку не стоит, ибо не понятно, как скоро мы наткнёмся на чистый ручей.

Обеденная поляна.

Река продолжает развлекаться, гоняя нас с берега на берег. Порой ко мне забредает мысль, что путь мы выбираем по настроению, весьма необычным образом. И всякий раз она улетучивается, споткнувшись об след на очередном участке песка. Он всегда один и тот же. Судя по протектору — от сапога.

Как оказалась, та мысль была ничуть не оригинальна и захаживала ко всем. А след почему-то преследовал только меня да Серёгу. Кстати, владелец сапога зря на песок так часто наступал: у того в числе ближайших родственников явно есть мыла кусок. Вляпаешься в него — и скользишь по камням, пока он весь не соскоблится. А в глубине души он ещё и клей (экая многогранность), поэтому в ботинки вцепляется качественно.

Попрыгали.
Горная безмятежность.
Снова видно море.
Вот где шершавость камней очень кстати.
С одной палкой с рюкзаком скакать неудобно.
Песчинки.
Жёлтое пятно — тот самый коварный песок, который стоит обойти.
Окно.
По лесу тут не особо погуляешь.

После очередной переправы сзади стало подозрительно тихо. Нас двое. Где ещё трое?Спустившись обратно, обнаружили, что они тут без нас не скучали. Ирина сидит в реке, явно пытаясь что-то выловить. Остальные на месте, значит, точно «что-то».

Саша виновато объясняет, что наблюдаем мы дословную иллюстрацию фразы «делай добро и бросай его в воду»: пытаясь передать Ирине вторую палку, она уронила её в реку. Палку в смысле — Ирина нырнула почти добровольно. Пора открывать клуб любителей сухих носков: появились первые кандидаты на вступление — уже ступившие в воду.

Заметили ручей с питьевой водой. На другом берегу, конечно же. За день наловчившись прыгать по камням, нашли даже несколько переправ к нему. Каждый выбрал себе по душе.

В узкое горлышко бутылки вода набирается неохотно. Пока держишь ёмкость под краном, можно охлаждаться: сунуть голову под соседнюю струю, а то и вовсе ловить её ртом. У водопоя есть место только для одного. Серёгин благородный порыв самостоятельно набрать все пустые бутылки встретил активное сопротивление — переправившиеся на тот берег хотели самостоятельно пообщаться с чистым холодным ручьём.

Водопой и душ — всё в одном.
Тёмное пятно над Сашиной головой — грот.

Через грот пролезали низко пригнувшись. Рюкзаки передавали отдельно, по цепочке, стараясь не макнуть их в воду. Знакомому следу посреди песчаного пятачка я уже и не удивилась.

Сей песчаный пик будто дразнился полдня.
Прогулки по воде.
Где-то там надо начинать искать поворот на другое русло.

Вечер приближался намного охотнее, чем вершина Хмельницкого. На Кислый ручей мы свернули только к шести часам. Помнится, в районе обеда звучало, что ежели мы часов в пять-шесть придём на место будущей ночёвки, у нас будет ещё примерно четыре часа светлого времени, чтобы рысью сбегать в сторону вершины. Так вот до места ночёвки мы ещё не дошли.

От основного ручья Кислый отличался только тем, что «перейти на другой берег» превратилось в «перепрыгнуть на другой берег». Количество переправ уменьшаться не собиралось.

Уклон здесь несколько бодрее.
Ручей легко перешагивается.
Ступеньки.
Сие мы обошли слева.

К водопаду — предполагаемому месту ночёвки — вышли ближе к семи. В вечернее восхождение на Хмельницкий никто уже не верил. Договорились, что вверх идём до половины девятого (до девяти, если совсем уж невмоготу будет), а потом шустро валим вниз, чтобы по темноте не шарашиться. На экскурсию, названную разведкой, у нас оставалось чуть больше часа. Перед стартом парни сбегали вправо — за уверенностью в том, что озеро на месте и возле него есть где заночевать.

Нам туда, откуда начинается сей водопад.
И явно не по этим стеночкам.

Судя по отчётам, водопад обходится справа. Примерно так же, как не требуется снаряжение на прижимах: с некоторыми условиями. Не после двенадцати ходовых часов да ещё и без должного опыта у части группы. Убрать что-нибудь из этого — и залезли бы. А сейчас к усталости примешивается ощущение, что это в лучшем случае репетиция, отнюдь не способствующее поднятию боевого духа.

Слева поляна для ночёвки.
Покрытие — плотный песок с мелкими камнями. Ближе к конгломерату.

Подъём рядом с водопадом восторгов у группы не вызвал. Такого рода склон — удовольствие на любителя. От песка в нём только стуктура да наличие прослойки между ботинком и твёрдой поверхностью. Прослойка сия обспечивает отличное скольжение, а плотность подложки вынуждает чутко подстраиваться под рельеф, ибо сам рельеф подстраиваться не собирается, а цепляться за что-то надо. Решили, что сей путь нынче не для нас.

Сунулись было по сыпухе справа, но она тоже не подошла для вечерней прогулки. Зато воду питьевую нашли. Озеро-то серное. Меж тем погода начала недвусмысленно хмуриться. Прогноз любезно сдвинулся на полдня. Направление движения только перепутал. Как бы не пришлось нам с утра удочки сматывать и вниз бежать.

Всё ещё веруя в завтрашнее восхождение, Серёга пошёл на разведку. Отодвинув мысль рвануть с ним, разделила спуск по сыпухе с остатками группы. Судя по активности тучек, свет сегодня выключат раньше обычного, да и ветер усиливается. Погода явно намекает, что с лагерем следуют поторопиться.

Ручей, претендующий на роль водопровода, на середине спуска засмущался и сбежал под камни, не желая вылезать на поверхность. Поход за водой превратился в квест с элементами буреломинга и чумоданинга.

Всем приятно вечернее ощущение, кроме того, что оно вечернее и скоро закончится.

Периодически пинговали Серёгу: свистнув, дожидались ответа издалека. По громкости оного можно было прикинуть расстояние. Когда ответный свист стал приближаться, мы дружно выдохнули. Вот над перегибом появилась далёкая, но хорошо различимая из-за яркой одежды фигура.

Ребята её ещё не заметили, и кто-то, словно соскучившись, призывно свистнул. Человек на склоне убрал фотоаппарат и потянулся за свистком. Он-то нас уже видит, но знает, что не дождавшись ответа, мы будем беспокоиться. Вдоволь налюбовавшись сей картиной, познакомила всех с жёлтым пятном на склоне. Больше сеансов связи не будет — у нас теперь непрерывная видеотрансляция есть.

Здесь явно кто-то был. Причём, недавно. Группа туристов в одинаковых сапогах? Других-то следов мы не видели.

Ужинали под подозрительные звуки из кустов. Активно жгли собранные по округе дрова и дружно дули в свистки. Попробовали резко свистнуть по команде. После этого шорох куда-то делся. Вместе с остальными звуками. И, видимо, со слухом впридачу.

Глядя на то, как мы с Серёгой стаскиваем к палатке все окрестные камни, Ваня вслух задумался, что у его палатки и ветровых оттяжек нет. Точнее, они есть, но существуют отдельно от палатки. Спросил, надо ли сие исправить.

Вместо ответа Серёга описал ощущения человека, в одних трусах (не мочить же одежду) укрепляющего палатку под ливнем. Красочность образа обеспечивалась наличием опыта. Темноту и характерное сопение в кустах Ваня добавил к этому сам. Вскоре и вторая палатка была готова к капризам погоды. Та же старалась вовсю, обкладывая нас тучами и завывая ветром.

Стоянка с элементами болота.
Живописненько.

За день прошли километров тринадцать. До вершины ещё трёшка, но она, видимо, откладывается на неопределённый срок: судя по прогнозу погоды и её же настрою, завтра вечером наверху и без нас весело будет.

После ужина пили за меня. Мол, опыт. Включился бы он ещё во время подготовки к походу, а не когда совсем припёрло. Залезть-то мы сюда залезли, вылезти бы теперь. Всем спокойной ночи.

День седьмой, мокрый. Очень мокрый

Сахалин-Итуруп. День пятый. Перемещаемся на Итуруп

К оглавлению

Проснулась под дождём. Судя по звуку — частым и крупным. Впрочем, было в нём что-то неправильное: постукивало так, будто ветер дул одновременно со всех сторон. Вот только ветра со столь дурным характером за бортом явно не наблюдалось. А наблюдалась утренняя атака пресловутых морских блох.

Перейдя разочаровавший нас железистый ручей, вышли на грунтовку. С лужами и комарами. По ней пришли к проходной рыбозавода. Осталось пройти его насквозь, и мы окажемся на том пляже, где в 11:00 нас будет ждать водитель.

Цивилизация. Будем считать, что мы по ней соскучились.
Впереди рыбозавод. Нам вон к тем белым пятнышкам, что в правой части фотографии.

Выходом в восемь утра мы даже перестраховались — дошли за полтора часа. На пляже тьма народу: оказывается, сегодня воскресенье.

Поели, завалились спать.

Лежу с блокнотом, на море краем глаза поглядываю. И что-то мне его стало загораживать. Машина какая-то. Отогнав вялую мысль, что логичнее с её стороны было бы над нами проехать, отвернулась обратно к блокноту. Однако машина никуда не делась — замерла рядом. И водитель, кажется, на нас смотрит — будто ждёт чего-то. Видимо, я тоже задремала — не узнала нашего водителя. Как-то не ожидала, что он на полчаса раньше объявится. Наро-о-од, подъём! Карета подана.

В 11:40 мы выгрузились на привокзальной площади. У нас же вещи тут в камере хранения — достать надобно. Заодно и пообедаем в парке на скамейке.

Ваня нашёл рынок — предлагает прогуляться до него.
Двое с вещами остались, а мы втроём на экскурсию пошли.
Фото в честь завершения первой части маршрута.
В парке аж несколько фонтанов.

С Ириной и Ваней догуляли до местного рынка, на обратном пути еды какой-то взяли. Серёга закопал под кустом баллон с газом, надеясь найти его на том же месте через 10 дней. Теперь можно и в аэропорт перемещаться.

В маршрутку трамбоваться мы поленились и заказали очередной минивэн. В дороге водитель рассказывал про местную природу — про ракушки, например, встречающиеся на вершинах гор. А после устроил нам экспресс-экзамен по географии с вопросами в духе «самое высокогорное озеро» и прочее «самое-самое». Количеству правильных ответов приятно удивился.

За время ожидания в аэропорту мы изучили все доступные розетки и рассредоточились по помещению, постепенно перебравшись к самым удобным — тем, что над скамейками торчали.

Аэропорт в Южно-Сахалинске маленький и многолюдный. Стоек регистрации аж восемь, однако возле них неоформленная толпа, слабо напоминающая упорядоченную очередь. С трудом нашли ту единственную, что наш рейс обслуживала.

Самолёт с пропеллерами на 50 мест. И сопровождающее посадку ворчание «по одному на трап», ибо трап тот — лестница из двух ступенек, откидывающаяся прямо из самолёта. Пока все рассаживались, мы за пилотами наблюдали — кабина замечательно просматривалась.

Самолёт. Не верьте хмурости погоды — это с обратной дороги фотография.

Под нами сплошные облака — даже моря не видно. Лететь 1:20 — до острова километров пятьсот.

Без проверки документов из самолёта никого не выпускают. Пора доставать погранпропуска.

До здания аэропорта идём пешком. Оно маленькое, но чистое и аккуратное. Видно, что новое — первый рейс тут приняли в 2014 году.

Вулкан Богдан Хмельницкий — наша культурная программа на ближайшие дни.
Аэропорт.

Тут нас должен встретить Иван — какой-то родственник знакомых по даче Ирины с Ваней. В общем, человек совершенно не близкий. Тем ценнее то, как он помогал нам на острове. Вот только со звонком ему какая-то ерунда вышла: днём он трубку не взял, а вечером пожурил, что не позвонили мы заранее. Пришлось подождать, пока доедет. Впрочем, за это время мы успели спокойно получить багаж и наполнить водой бутылки, чтобы не искать в ночи ручей с чистой, не сернистой водой.

Попытка дозвониться до встречающего.

Оказывается, мы впятером со всем барахлом отлично входим в Крузак. Это тут, кстати, основной транспорт: у половины жителей они, у остальных другие джипы. Праворульные, естественно. А легковушек здесь почти нет, ибо делать им тут нечего: асфальта на острове совсем чуть-чуть, почти все дороги в лучшем случае отсыпанные. Впрочем, качественно отсыпанные.

Доехали мы до проходной карьера. Дальше машину не пропустили, показав камеру на столбе. Мол, за этим строго следят. Пешком — пожалуйста, а на машине нельзя.

И ещё с одним обещал помочь нам Иван: с топливом для горелки. Достать его тут не так-то просто, ибо заправок на острове не водится. Строят одну, да никак достроить не могут. А пока что местные покупают солярку у военных — по 500 рублей за двадцатилитровую бочку.

Изначально планировалось, что полторашка горючей жидкости встретит нас прямо в аэропорту, но в процессе телефонных переговоров кто-то кого-то запутал, и Иван решил, что топливо мы уже где-то раздобыли. Высадив нас у карьера и прихватив пустую бутылку, он поехал домой, чтобы минут через двадцать вернуться с недостающим элементом снаряжения.

Мы же это время использовали на перетряхивание рюкзаков — собирали очередную закладку. Маршрут по Итурупу-то у нас составной, с несколькими переездами между разными районами. На Хмельницкий у нас дня четыре, не больше. А обратно мы пойдём через этот же карьер. Вон в том вагончике, говорят, можно мешок с вещами оставить.

На карьере этом добывают банальную щебёнку. Из вулкана-то. Кстати, действующего и варварством людей несколько расстроенного: после каждого взрыва на карьере вулкан ощутимо ворчит. Сторож говорит, что не удивится, ежели он когда-нибудь не выдержит такого надругательства и всё-таки рванёт.

Успокоив, что в ближайшие дни взрывов не планируется, нас, видимо, в качестве компенсации, обрадовали тем, что медведи на Итурупе нынче голодные, а потому злые. Рыба, мол, с нерестом припозднилась, в реки не зашла. Мишкам есть нечего. Они и в города выходить стали. И лучше бы у нас с собой не только свистки и фальшфейеры были. Упс. Именно таких историй на ночь глядя нам и не хватало. А ведь темнеет уже. Десятый час. Как-то мы подзадержались, и к ужину теперь пойдём по темноте.

Через пару километров вдалеке показался красиво подсвеченный дом. Выглядел он прилетевшим сюда из сказки и казался совершенно неуместным. Из памяти ещё не улетучились смутно выступающие из темноты механизмы — последние строения, которые мы видели на этой дороге. И тут нечто яркое и цветное. Словно пряничный домик. Будто мотыльки, мы приближались к нему, понимая, что где-то за ним прячется наша тропа.

Очарование несколько развеялось, когда оказалось, что тропа перекрыта. Подходы к ней скрылись под элементами ландшафтного дизайна. Пришлось его чуть-чуть потоптать — обхода мы так и не нашли.

Тропа прикидывалась дорогой — по этой её части явно когда-то ездили. С обеих сторон подпирали её высокие кусты с примесью бамбучника. Далеко идти мы не стали — и так уже километра четыре от проходной прошли, пора лагерь ставить. Нашли что-то похожее на поляну и решили обосноваться на ней.

Поляна. Такой мы увидели её с утра.

Жгли костёр и прислушивались к шорохам в кустах. Когда недалеко тревожно закричали птицы, дружно обсвистели всё вокруг. Кусты притихли. Кажется, пора спать, а то мы тут не такое ещё услышим. Позади Сахалинское кольцо, впереди Итурупские приключения.

День шестой, немного скальный

Сахалин-Итуруп. День четвёртый. Ещё немного о дарах моря

К оглавлению

На завтрак молочная каша с просолившейся за ночь рыбой. И нет, от сочетания такого нам не поплохело. Ночью, кстати, никто к нам не пожаловал. Наверное, после Итурупа мы бы так рыбу не оставляли. Тут же хоть и встречаются следы обитания медведей, совсем нет свежих отпечатков лап, заставляющих вспомнить все известные предосторожности.

И вновь утро.
Собираемся.
Забор.
Попытка прикрыть шею и уши.
Водопровод.
То ли скала, то ли стены кусок.
Вдохновившись вчерашним днём, мы решили, что на дорогу соваться не хотим — весь мыс по берегу обойдём.
К обещанным накануне рыбакам вышли через ходку. Те пожурили нас — мол, где же вы вчера были.Оказывается, их даже предупредили, что мы придём.
Водопадов — уйма.

По берегу идётся легко, а шум моря заглушает звуки, заодно маскируя отсутствие оных, и я частенько обнаруживаю себя где-то впереди, в отдалении от остальных. Не специально убегаю, просто не замечаю, как ускоряюсь. Вперёд же гонит меня любопытство: интересно ведь, что там за поворотом очередным скрывается. А поворотов таких сегодня много, ибо сейчас мы обходим мыс, километров на шесть выдающийся в море, и береговая линия, ещё вчера бывшая условно прямой, сегодня однозначно выпуклая: мы постоянно немного заворачиваем влево.

Под это дело развлекаюсь экспериментами над группой: меняю траекторию движения, переходя с прибрежного песка на дорогу, с дороги на крупную гальку, а с гальки на условно плотный песочек, и, выдержав паузу, оборачиваюсь. Чтобы в очередной раз заметить, как остальные повторяют сей путь. Экие дисциплинированные. Нельзя сказать, что я нелогично дорогу выбираю, но и на единственно верную она совсем не тянет. Впрочем, ежели меня с кем-нибудь местами поменять, общая картина не изменится. А почему так — это уже отдельная тема, интуитивно понятная. Но наблюдать всё равно забавно.

Для чистоты эксперимента лучше бы ускориться.
Здесь мог быть гребешок.
Такие вот островки в тот день регулярно встречались.

Здорово идти по кромке моря. Так, чтобы волна всё время поворачивала назад, лишь чуть-чуть не добегая до обуви, неосторожно сунувшейся на её территорию. Волны не равномерны, но если прислушаться, можно поймать их ритм и почти неосознанно вычленять закономерности в дыхании моря. Они не безусловны, но помогают идти ровно, не расходуя силы на убегание от волны, в которой только почудилось желание пощекотать тебе пятки.

Иногда, впрочем, случаются и просчёты. Но не испортить им удовольствия от ощущения единения с природой. Когда цепляя волну лишь краем бокового зрения, чувствуешь, стоит ли сейчас чуть отойти или, наоборот, можно придвинуться к морю. Туда, где песок плотнее, а ветер свежее. Туда, где пройти беспрепятственно можно лишь подружившись с любознательной волной. Почувствовав ритм моря.

По берегу идёт вполне уверенная дорога.
Регулярно устраиваем акции по спасению медуз.
Погода продолжает радовать.
Звезда. Во всех смыслах.
Берег куда-то пополз.
И вновь встреча с местными.

Опять дружелюбные расспросы и подробные ответы. Мы ещё не знали, что это только начало. Что отныне под каждым почти водопадом будут отдыхать компании местных. И ни одна из них не оставит нас без внимания. А к середине дня мы устанем снова и снова рассказывать примерно одно и то же и начнём подумывать, не завести ли нам таблички с ответами на самые популярные вопросы. Откуда и куда мы идём, откуда сами, встречались ли с медведями, как нам тут и как нас сюда занесло — вопросы эти менялись местами и различались формой, но от общего стержня не отклонялись.

Впрочем, похожесть их была вполне объяснимой, а живость оных нас, скорее, радовала. К расспросам же порой прилагалась какая-нибудь интересная информация. Или приглашение угоститься. Или рыба. Сейчас вот, например, это два окуня.

И по этому поводу у нас обед.
Находка.
Ваня ушёл к воде — дары моря искать. Через пару минут прибежал, схватил сеть и ускакал обратно на берег. Вернулся с рыбой.
Поймал её у берега: огрызком сети накрыл, обернул и вытащил. Вот и пригодилась «сеть».
Рыба с таким поворотом явно не согласна.
Предобеденное.
Мягкое бревно.
И снова в путь.
Море прикидывается болотом. Зато в воде полно запчастей от крабов и всякой мелкой рыбёшки.
Кто шагает дружно в ряд?
Нашли «свободный» водопад, под которым не было отдыхающей компании. Перекур.
Поход удался.
Вдохновлённый обеденным уловом, Ваня пошёл искать что-нибудь ещё. Или кого-нибудь.
То ли Саша сегодня добрее, то ли у Серёги реакция не в пример лучше моей.
Это уже не лодка частников, наверняка рыбзавода судно.
Тут мы резко вспомнили, что у нас есть свистки, и вообще ускорились, дабы не попадаться на глаза тому, кто сим уже разок обедал.
Впереди тоже часть Сахалина.
Парни делают вид, что канат держат. У него же на сей счёт иное мнение. Пожалуй, от перетягивания оного мы воздержимся.
А над нами маяк. Стало быть, мы сейчас на кончике мыса.

Свет маяка видно было вчера ночью. Дойти до него по дороге мы почему-то не пожелали. Зато на очередном привале увидели что-то вроде тропинки, круто уходящей наверх. Туда, откуда призывно выглядывала верхушка маяка. Не удержались и полезли на экскурсию. Продравшись через кусты и забравшись на какую-то бочку, вылезли на искомую тропинку.

Чем выше мы поднимались, тем яснее становилось нам, что никакая это не тропа. При ближайшем (куда уж ближе) рассмотрении более всего сие напоминало след от той самой бочки, скинутой со склона. А тропа тут всё-таки имелась. Где-то наверху. Вылезли мы на неё как раз там, где она заканчивалась, упираясь в кучу мусора. Кажется, мы только что сыграли в японских партизан.

Говорю же, болото.

Строения какие-то, адрес даже имеется (кто-то предлагает вызвать такси прямо сюда). И тишина. Через пару минут из домика вылезает мужик. На наше «мы не туда залезли?» бурчит, что вообще-то да и, бросив «подождите» уходит в сторону маяка. Возвращается с девушкой. Кажется, нам привели экскурсовода.

Познакомьтесь: маяк.

Маяк японский, тридцатых годов постройки. Старое название его — «Айро мисаки» — ныне изменено на «Тонин». В машинном зале механизмы, которым и до векового юбилея не далеко, мирно соседствуют с вполне современной техникой.

Машинный зал.

Попросились наверх залезть. Получив разрешение, поняли, что наверх — всего лишь на крышу пристроя. А на самом маяке посторонние не приветствуются. Жаль.

Вон по тем двум лестницам.
Эта штука некогда подавала звуковые сигналы во время туманов.
«Смотрите все на море».
Вон туда.
Интересно, что это было?
Для полноты картины.
Все люди как люди, а я чего творю?
Спуск с маяка представьте сами.
Канат без нас не скучал.

На ночёвку остановились через ходку, чуть-чуть не дойдя до начала цивилизации. Точнее, отойдя от него обратно. Оное было представлено какими-то контейнерами и начинающейся возле них дорогой — наезженной грунтовкой, а не привычными нам колеями в песке. Тут уже проклёвывалась сотовая связь, а вместе с ней — и возможность заказать такси. Не сюда, конечно, а к проходной завода. Осталось до туда километров шесть, и в 11 утра мы уж точно готовы будем уехать.

Лихим ветром откуда-то принесло интернет. Саша заказала такси через приложение. Устав ждать подтверждения, она позвонила тому водителю, который четыре дня назад нас нас сюда привёз. Тот, проворчав, что сразу надо было так делать, а сейчас он же наш заказ и взял, и попросил в приложении оный отменить. К этому моменту интернет уже закончился, так что получилось сие далеко не сразу.

Купаться сегодня полезли все. Ещё бы: вода тут — парное молоко. Плавать негде, ибо мелко, зато можно лежать. Чем мы и занялись. А обилие мелкой рыбы вдохновило Ваню с Сашей — основных добытчиков нашей группы — заняться установкой сети.

Определившись с местом для лагеря, задумались, куда же пристроить палатку. На безопасном (привет приливам) расстоянии от воды слой водорослей. За ним дорога, дальше — скала, под которой лучше не вставать. Водоросли — это мягко, но несколько ароматно. К тому же, в них ещё и насекомые какие-то обитают. Днём они спят, но в темноте очень уж надоедливыми становятся. Нарекли мы их морскими блохами — за прыгучесть чрезвычайную. Она-то и утомляла. Например, в кружке, оставленной без присмотра на несколько секунд, можно было обнаружить нескольких же блох. И лучше уж обнаружить, ибо там они точно есть, а вкус чая наличие ничуть не улучшает.

Очистка территории. Грабли версии 1.0.

Вода в ручье оказалась железистой. Думали было, что это труба, в которую он упакован, так подгадила. Но нет: с водой, набранной в кустах над трубой была та же ерунда. Решили сходить до прошлого ручья. Рыболовы остались сеть конструировать, а мы втроём пошли выгуливать пустые ёмкости для воды. По пути запоминали наиболее симпатичные дрова — на обратной дороге планировали подобрать и их.

Тот ручей тоже выходил из трубы — цивилизация, однако — но на вкус оказался ощутимо приличнее забракованного.

Вечереет.

В лагерь возвращались с приключениями. Приключениям мы были обязаны дровам. А именно — не желающим лежать смирно палкам, которые дружно стремились к минимуму потенциальной энергии. Вниз то есть. Серёга сноровисто волочил пару брёвен, а мы с Ириной развлекались вовсю. Устав воевать с порывающейся разбежаться мелочёвкой, я связала её резинкой от поппера и весь оставшийся путь придерживала оную увесистой палкой, Ирина же усмирила свою охапку дров запеленав её в анорак.

С топливом теперь порядок.

Ребята насобирали по берегу пустых бутылок и соорудили мини-сеть. Всё в ней было хорошо, за исключением размера ячейки, совершенно не подходящего мелкой прибрежной рыбе. А та сию конструкцию воспринимала то ли как личное оскорбление, то ли как обьект современного искусства. Приглядевшись, можно было увидеть, как рыба косяками проплывает через эту сеть — будто по проспекту гуляет. Кажется, вариант «рассмешить — авось сама на берег выбросится» не сработал.

Импровизированная сеть.

Тишина. Ни ветра, ни волн. Только птички какие-то стайкой летают, лихо перестраиваясь над морем. Робкой кучкой выползло комарье и почти сразу куда-то пропало. Из водорослей начинают вылезать пока ещё сонные «блохи».
За сегодня мы обогнули мыс и теперь видим вдали огни Сахалина. Там гремит салют, разлётом между звуком и картинкой намекая, что он далековато.

Вечерний балаган.
Вдоль берега полно нерп. Или это японские аквалангисты?
Из-за суши впереди порой кажется, что это всего лишь озеро.

День пятый. Перемещаемся на Итуруп

Ранее Ctrl + ↓